Поисковые отряды: кто хоронит героев войны

Новости Mail.Ru
Читать дальше
Поисковые отряды: кто хоронит героев войны
ВКонтакте
Facebook
Одноклассники
Twitter
Более миллиона советских солдат, погибших в Великой Отечественной войне, числятся незахороненными. Количество бомб, мин и снарядов, которые находят ежегодно, исчисляется десятками тысяч. Отправляться в экспедиции одних добровольцев побуждает страсть к трофеям, которые можно выгодно продать, других — сознание того, что хоронить павших воинов больше некому.


Останки солдат обычно ищут два раза в год  весной, когда стаял снег, а травы еще нет, и осенью, когда снег еще не выпал. В майские праздники тепло, комаров еще нет, дачники едут сажать картошку, а поисковики  «копать бойцов». ​Бывший военнослужащий, разведчик ВДВ в отставке и руководитель Центра духовного и патриотического воспитания Подольского благочиния, Юрий Старостин вспоминает свою первую полевую экспедицию в Новгородскую область.
 

Нашли воронки, оставшиеся после артобстрела, в каждой — десятки тел. Мы подняли сразу более сотни человек. Это было лет 10 назад. Тогда до меня дошло, что в войну людям было просто не до похорон. Этих погибших по-быстрому снесли в яму после боя, фронт ушел.
Юрий Старостинруководитель Центра духовного и патриотического воспитания Подольского благочиния


Сколько человек погибло в Великой Отечественной войне, точно не знает никто. По данным Министерства обороны, озвученным в начале 1990-х, потери составили 26,6 миллиона, из них 8,7 миллиона — военнослужащие. Историки считают, что эти цифры не учитывают партизан, значительной части добровольцев и просто бойцов  женщин и мужчин  старше 49 лет.

Из более чем 60 найденных бойцов опознаны только двое. Это неплохой результат, обычно опознать удаётся 1–2% найденных

Еще один спорный пункт — кого погибло больше, военных или гражданских. По официальной версии, потери среди военнослужащих у советских и немецких солдат сопоставимы, а огромные потери среди гражданского населения объясняются зверствами фашистов. Ученые, основываясь на карточках учета безвозвратных потерь Центрального архива Министерства обороны, приводят цифры в 13–15 миллионов военнослужащих, при этом общая цифра — около 27 миллионов погибших — остается неизменной. Спор осложняется пробелами в документации: что-то утеряно, что-то засекречено.
 

Последний долг

Когда я только начинал, меня больше всего потрясло, что при ежегодной пропагандисткой кампании наши герои по-прежнему лежат на полях. Почему же их тогда еще не похоронили? На этот вопрос мне как-то ответила одна женщина, ей было 16 лет во время войны: «Вот здесь за деревней погибло около 8 тысяч наших бойцов, а в деревне осталась я, мои две подруги, два деда и мужик без ноги. И кого мы могли похоронить – да и как?
Михаил Михинпоисковик, блогер


Даже после войны выжившим было не до захоронения павших. Михин приводит пример советского бойца, найденного поисковиками в траншее. По документам он значился погребенным после боя близ деревни, а затем дважды перезахороненным во время укрупнения воинских кладбищ. То есть по бумагам  похоронен трижды. «Обычное дело. Пришла телеграмма в колхоз  перезахоронить. А что в колхозе осталось? Лошадь, а если повезло — то списанный из армии грузовой ГАЗ-АА, бабы да ребятишки. Вот и хоронили только по документам»,  говорит он.

Из более 7 миллионов военнослужащих именная могила есть лишь у каждого третьего, остальные две трети воинов  неизвестные солдаты. Из них 1 млн 300 тысяч человек и вовсе числятся незахороненными. В 2014 году из 48 тысяч воинских кладбищ в России и за рубежом, только у 31 тысячи были паспорта  специальные учетные карточки с описанием захоронения, количеством и, если известны, именами похороненных солдат.

«Страна пережила огромную войну, было не до таких деталей,  говорит Михин.  Идешь по распаханному полю, кости из земли торчат. Надо хлеб сеять, а где его сеять, если все поля забиты мертвыми? Значит, прямо по полям надо сеять. Ну а что еще делать?»

Только за 2014 год, по данным ООД «Поисковое движение России», в 35 регионах найдены и перезахоронены останки около 12 900 солдат и офицеров. Большинство из них идентифицировать не удалось.
 

Если почва очень кислая, от человека остаются максимум четыре-пять крупных трубчатых костей — ноги и руки. Ребра, кости черепа и позвонки рассыпаются в прах. Бывает, находишь бойца: каска, сапоги, противогаз, винтовка, ремень застегнут — а костей нет, хоронить нечего. Бывает, напротив, человек погиб, и его сразу завалило глиной, или погиб в каком-нибудь болоте — останки почти не разлагались. Это же характерно для массовых захоронений: верхние слои — это скелеты, а нижние — мумии. Иногда человека можно опознать в лицо. Это морально тяжело.
Вадим Антоновпоисковик с 20-летним стажем, научный консультант военных игр


Но идентифицируют солдат не по останкам, а по личным вещам и документам: подписанный котелок, портсигар, награды, именной пистолет  все это может помочь опознать погибшего.

«Лет семь назад подняли бойца, при нем была ложка, а на ней фамилия и инициалы  «Мозговой М. Г.», и еще: «Латвия» и «Литва», вспоминает Антонов.  Конечно, нельзя утверждать, что ложка принадлежит именно этому человеку, но вероятность велика, так как на войне ложка представляла большую ценность и ее берегли».

Траншея в Демянском районе Новгородской области, близ деревни Починок, 2009 год

Поиск по базе «Мемориал» банку данных о погибших и пропавших без вести в войну — результатов не дал, и о ложке на время забыли. Уже в 2015 году Антонов, готовя статью для исторического портала, решил проверить фамилию солдата, изменив украинский вариант его имени  Микола, русским  Николай. И нашел. Выяснилось, что Мозговой прошел по фронтовым дорогам из Прибалтики до Новгородской области полторы тысячи километров (750 км — если бы шел по прямой), три раза побывал в окружении и при прорыве последнего — погиб.

Военнослужащие были обязаны иметь при себе документ  именной медальон со вкладышем. Найти и прочитать его  большая удача. Михину они попадались: «Есть методики вскрытия именной гильзы на месте, но если есть сомнение в сохранности  отправляем в специальную лабораторию МВД, у нас там есть дружественные эксперты». Он рассказывает, как с помощью специального анализа удавалось разобрать даже нечитаемые бумажки ​  по царапинам химический карандаша на бумаге.

В 2010 году поисковый отряд «Демянск» нашел в новгородском болоте штурмовик Ил-2 с пилотом в кабине. Его опознали по номеру двигателя самолета. «Он был в комбинезоне с большими карманами на бедрах. Оттуда вытащили грязные и мокрые комки  пачки денег. И среди вот этих комков мы нашли партбилет на имя Гаврилова Михаила Петровича. Личность летчика удалось установить со стопроцентной точностью  это большая редкость», — рассказывает участник экспедиции Михаил Михин.

Командир поискового отряда «Демянск» А. С. Павлов рассказывает о найденном штурмовике Ил-2 и его пилоте Гаврилове Михаиле Петровиче. 2010 год

Всероссийская поисковая акция «Вахта памяти» проводится с 1987 года. Найденных весной солдат хоронят 8 мая, чтобы не омрачать праздник. Часто на гробы для останков скидываются сами поисковики: у местных администраций не всегда хватает средств в бюджете, хотя они и стараются поддерживать добровольцев и не чинят препятствий с получением необходимых разрешений.
 

Охота за трофеями

Региональные новостные сводки пестрят сообщениями о случайно найденных боеприпасах. В ноябре 2014 года при реконструкции взлетно-посадочной полосы калининградского аэропорта Храброво нашли пять авиационных бомб (одна из них весила 100 килограмм), и несколько сотен мелких боеприпасов. В мае 2014 года мину времен войны обнаружили в детском лагере «Горки», еще 60 боезарядов нашлось в окрестностях лагеря. Только в 2014 году нашлось около 150 тысяч взрывоопасных предметов  то есть в среднем уничтожали по 400 снарядов в день. Подавляющее большинство находок  71-летней давности.

«Земля каждый год выталкивает железо,  говорит Старостин.  Через год в месте, где ты уже вроде бы все выбрал, можешь найти что-то новое». «Железом» поисковики называют оружие и боеприпасы. Юрий показывает винтовки, каски, найденные с воспитанниками Центра патриотического воспитания, и берет в руки мину-лягушку  с виду безобидный горшочек. В таких, кажется, иногда подают рагу или пельмени в ресторанах. «Столько времени прошло, что вряд ли сработает, даже если ногой ударить,  отвечает Старостин на вопрос о том, насколько безопасно подросткам искать боеприпасы в лесу.  Взорваться может только при лишнем любопытстве: попытке разобрать или положить в костер. Дети обучены и знают, что лучше не трогать».

Здесь явно кто-то держал оборону: разбитая красноармейская стеклянная фляга, «трёхлинеечные» патроны в обоймах, много стреляных гильз, 2013 год

В витринах музея Центра патриотического воспитания — 32-й школе Подольска  десантные ножи финки, котелки, портсигары, обрывки газет, хорошо сохранившиеся вкладыши из медальонов, противотанковые мины. Всего этого в лесах еще много, военные трофеи привлекают любителей антиквариата и давно стали основным источником заработка местных жителей, говорит Старостин.
 

Для кого-то поиск — это увлечение, чем-то похожее на рыбалку. Приезжаешь на свежий воздух, открываешь очередной пузырек, садишься с мужиками возле костра. Есть и те, кто ездит ради трофеев — хабар это называется. Есть любители немцев, есть те, кто по СС работают — считается, что это редкая находка. У меня эта «железная болезнь» прошла за год примерно. Я увидел столько разного железа, что вообще перестал что-либо привозить из леса. Хотя считается хорошим тоном привезти сувенир из экспедиции – портсигар, например.
Михаил Михинпоисковик, блогер


Условно поисковики и копатели делятся на три основные группы: «черные», «зеленые» и «красные»«Черные» ищут трофеи, не имея разрешения, и зачастую варварски относятся к останкам: вытащат хабар, а кости оставят раскиданными в беспорядке. Их в поисковой среде не любят. «Зелеными» называют цивилизованных нелегалов: они сообщают поисковикам об останках, дают координаты, могут даже сложить кости в мешок и подкинуть к мемориалу с запиской в бутылке  чтобы захоронили. «Красные»  это поисковики, занимающиеся помимо прочего еще и патриотическим воспитанием молодежи.

Те, кто не заинтересован в пополнении частной коллекции или торговле трофеями, сдают находки в музеи или организуют свои собственные  при школах и патриотических клубах.
 

Другая война

Поиск меняет отношение к войне. Участники экспедиций описывают ее как жизнь в трудных условиях, где мужество требуется не только для подвига, но и для ежедневной жизни. История для поисковиков обретает черты сотен реальных людей, чьи останки они находят ежегодно. 

Ни Михин, ни Антонов не хотят дискутировать о масштабах потерь, цене Победы или роли СССР в конфликте мирового масштаба.
 

Советский народ в войне победил, это для меня окончательный аргумент. Выразить уважение к подвигу и вернуть хотя бы отчасти личный долг павшим солдатам могу с лопатой в руках. Они для меня — свои, а своих бросать нельзя, тем более на войне.
Михаил Михинпоисковик, блогер


Старостин откровеннее обсуждает трактовку исторических событий. По его версии Россия никогда не вела захватнических войн и только оборонялась. «Правильная история  это та, которая заставляет гордиться, а если история заставляет каяться и сожалеть, то это история вражеская. Да, конечно, гордиться где-то с горечью и скорбью, но в целом гордиться, без раскаяния, хотя ошибки, конечно, бывают»,  говорит он.

Автор текста Алиса Иваницкая. Фото к материалу предоставлены Михаилом Михиным.